Начиная с первого предложения книги Берешит, очевидно, что существование Бога принимается само собой разумеющимся. Бог появляется на страницах книги Берешит как Творец мира и как Друг Праотцев. Говоря о Боге, книга без труда переходит от универсального уровня к частным проблемам и заботам. Мы, современные люди вероятно испытали бы при этом некоторые затруднения, поскольку наше отношение к концепции Бога обычно не столь интимно-личное и непосредственное, как это было в библейские времена. Для древних Бог был не абстрактной силой, принципом или процессом; Он скорее был Отцом, Другом, Царем. Индивидуальность была высшим проявлением Творения, и о самом Боге-Творце можно было вести речь только в таких категориях. Древним не пришло бы в голову при упоминании Бога пользоваться какими-то иными изобразительными средствами – отличными от тех, которыми пользуются, когда говорят о человеке (поскольку человек был создан по образу Божьему), и поэтому наиболее естественным было представлять Бога говорящим, видящим, сожалеющим, а порой и идущим или спускающимся. Божественность и величие Бога при этом нисколько не преуменьшались. Например, выражение «Бог сказал Аврааму» было естественным и, более того, наилучшим способом отображения реального жизненного опыт1 Лишь много позже эта практика приписывания Богу человеческих качеств (называемая антропоморфизмом) начала создавать те серьезные проблемы, с которыми сталкивается современный читатель Библии.
Но как бы не интерпретировать природу Бога – как личность или как процесс, как индивидуальную реальность или как обобщенный принцип – существуют три основные идеи, которые современный читатель может разделять с человеком, жившим в библейские времена, и которые подразумеваются как сами собой разумеющиеся в книге Берешит.

Книга Берешит – это книга начал. Она не повествует о человеческом росте и развитии в ключе, любезном сердцу современного человека, воспитанного на принципах эволюции. На самом деле, Берешит, так же, как и следующие за ней книги, вольно смешивает деволюцию (скатывание вниз от первобытного совершенства) с эволюцией (подъемом от низшей стадии к высшей). Религиозное и нравственное прозрение обычно не представляется в Библии как процесс медленного и болезненного морального роста; совсем наоборот, религиозный гений зачастую проявляется без видимых предпосылок, “на ровном месте” – как, например, в случае с Авраамом. Это, однако, не должно заставлять нас отвергать такие рассказы как “неправдоподобные”, ибо духовная, этическая история не похожа на физическую историю. Изменения, мутации в сфере духовного, происходили, по-видимому, достаточно часто в истории человечества, и библейская летопись отчасти может быть прочитана как хроника подобных мутаций. Само создание народа Израиля, которому посвящена Тора, сокрушает все правила механической эволюции.
Пролог: Творение
Первая глава и первые 3 стиха второй главы являются поэтическим прологом, устанавливающим сцену для вселенской драмы, которая вот-вот должна начаться. Когда установлена сцена, когда из хаоса устроен порядок, когда созданы небо и земля, растения и животные, может начинаться эпическая история самого человека.
Пролог этот представляет собой образец поэтической прозы. Он написан сжатыми, сдержанными фразами с ритмическими повторами; неторопливое развертывание космической драмы, кульминацией которой является создание человека, сменяется безмятежным послесловием, описывающим освящение седьмого дня. Простым, скупым языком он говорит о Боге, мире и человеке, их взаимоотношениях и взаимосвязях, и раскрывает основополагающую и неизменную зависимость мира от присутствия Бога. Пролог рассказывает, с глубокой верой и убежденностью, о закладке основ жизни, и именно в свете этой веры его следует читать и понимать.
Родословная неба, земли и первобытного человека

  Стихом 4 главы 2 начинается сказание “о земле и небе” и, в частности, человеческий эпос. Эта часть книги продолжается почти до конца следующей недельной главы.

ЖИЗНЬ В ЭДЕМЕ

Язык и тон заметно меняются: в то время как глава 1 отличается свободным размером; последующее повествование характеризуется фамильярной, личной и искренне человеческой манерой изложения, когда речь заходит о Боге. Он упоминается как Господь Бог, в то время как прежде Он назывался просто Бог. Порядок Творения также изменяется: в главе 1 животные предшествуют человеку, в главе 2 порядок обратный; в главе 1 человеческий род начинается с мужчины и женщины, в главе 2 – только с мужчины. Если ранее человек появлялся в общей форме, то теперь он обретает конкретный характер: он говорит и чувствует.
(В силу этих различий два рассказа о Творении выглядели так, как будто они происходят из двух разных источников. Первый рассказ обычно приписывается источнику P, а второй – источнику J, хотя это деление оспаривается другими учеными.)

 В тексте, имеющемся у нас в настоящее время, глава 1 может рассматриваться как идеальный, а глава 2 – как реальный ход Творения. Таким образом, производное происхождение женщины в главе 2 отражает ее превалирующий социальный статус, в то время как в идеальном варианте (как это описывается в гл.1) мужчина и женщина были сотворены равными.

ИЗГНАНИЕ ИЗ ЭДЕМА

 Первые две главы книги Берешит повествуют о происхождении мира, его идеальном состоянии. Теперь же она обращается к развитию, к реальному состоянию человека и к проблемам, с которыми он сталкивается на своем человеческом пути.
 И здесь вновь основные ближневосточные традиции, которые повлияли на формирование рассказа об Эдеме, были радикально пересмотрены – дабы выразить особый библейский взгляд на Бога и человека: трансцедентный Творец всего, создает нас – так, что бы мы могли, по своему свободному выбору, выполнять волю Его. В вавилонском эпосе о Гильгамеше герой утрачивает бессмертие не только по слабости, но и в силу случая – когда змея похищает цветок жизни. В другом ближневосточном предании, сказании об Адапе, бессмертие утрачивается вследствие ошибочной предосторожности. В Библии же утрата Эдема, потеря рая является, в конечном счете, следствием собственного желания и действий самого человека. Если мы оказываемся недостойными заложенного в нас потенциала, то это лишь результат наших собственных поступков.

КАИН И АВЕЛЬ

Изгнание Адама и Евы из Эдема и последовавшая за тем утрата ими бессмертия означают передачу важных полномочий от Бога человеку. И сотворение, и прерывание жизни лежат теперь на человеке – первое “с Господней помощью” (Бер. 4:1), второе – с явным пренебрежением к Богу (убийство Авеля). В истории Каина и Авеля отношение человека к Богу рассматривается в социальной плоскости – в контексте человеческих отношений, где впредь придется делать выбор между добром и злом. И именно в этом контексте следует рассматривать взаимодействие между человеком и Богом.
Рассказ о двух братьях вводит также побочную тему, которая будет часто появляться в Библии: борьба между братьями (или сестрами). Раз от разу наши симпатии адресуются к младшему из них, и даже если он погибает, подобно Авелю, есть еще младший брат, Шет, который обеспечивает преемственность в будущем.

ПЕРВОБЫТНЫЙ ЧЕЛОВЕК

В этом разделе Библия представляет вторую из своих генеалогических линий. Первая показывает происхождение неба и земли (Бер. 2:4), вторая же прослеживает линию человеческого потомства. Тщательное перечисление имен (которое встречается дважды) и подробные сообщения о легендарно долгих сроках жизни находят свои параллели в других древних ближневосточных преданиях. Эти снабженные примечаниями генеалогии преодолевают разрыв между Адамом и Ноахом, показывают возникновение и развитие цивилизации и предлагают объяснение нынешних пределов продолжительности человеческой жизни.

1.      Когда Бог начал сотворение неба и земли, –

2.      Земля была бесформенна и пуста, и тьма над бездной, и дух Божий носился над водами, –

3.      И сказал Бог: «Да будет свет» и возник свет.

4.      И увидел Бог, что свет хорош, и отделил Бог свет от тьмы.

5.      И назвал Бог свет днём, а тьму назвал ночью. И был вечер, и было утро: день первый.

6.      Сказал Бог: «Да будет пространство посреди вод, и пусть отделяет оно воды от вод».

7.      И создал Бог пространство это, и отделило оно воды, которые под пространством, от вод, которые над пространством. И стало так.

8.      И назвал Бог пространство небом. И был вечер, и было утро: день второй.

9.      Сказал Бог: «Да соберутся воды под небом в одно место, чтобы могла появиться суша». И стало так.

10.   И назвал Бог сушу землёй, а скопление вод Он назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо.

11.   И сказал Бог: «Да произрастит земля растительность: траву семяносную, плодовые деревья различных видов на земле, дающие плоды, внутри которых семена их». И стало так.

12.   И произвела земля растительность: семяносную траву разных видов, и деревья разных видов, дающие плоды, внутри которых семена их. И увидел Бог, что это хорошо. 13] И был вечер, и было утро: день третий.