Бог в книге Берешит

Начиная с первого предложения книги Берешит, очевидно, что существование Бога принимается само собой разумеющимся. Бог появляется на страницах книги Берешит как Творец мира и как Друг Праотцев. Говоря о Боге, книга без труда переходит от универсального уровня к частным проблемам и заботам. Мы, современные люди вероятно испытали бы при этом некоторые затруднения, поскольку наше отношение к концепции Бога обычно не столь интимно-личное и непосредственное, как это было в библейские времена. Для древних Бог был не абстрактной силой, принципом или процессом; Он скорее был Отцом, Другом, Царем. Индивидуальность была высшим проявлением Творения, и о самом Боге-Творце можно было вести речь только в таких категориях. Древним не пришло бы в голову при упоминании Бога пользоваться какими-то иными изобразительными средствами – отличными от тех, которыми пользуются, когда говорят о человеке (поскольку человек был создан по образу Божьему), и поэтому наиболее естественным было представлять Бога говорящим, видящим, сожалеющим, а порой и идущим или спускающимся. Божественность и величие Бога при этом нисколько не преуменьшались. Например, выражение “Бог сказал Аврааму” было естественным и, более того, наилучшим способом отображения реального жизненного опыт1 Лишь много позже эта практика приписывания Богу человеческих качеств (называемая антропоморфизмом) начала создавать те серьезные проблемы, с которыми сталкивается современный читатель Библии.
Но как бы не интерпретировать природу Бога – как личность или как процесс, как индивидуальную реальность или как обобщенный принцип – существуют три основные идеи, которые современный читатель может разделять с человеком, жившим в библейские времена, и которые подразумеваются как сами собой разумеющиеся в книге Берешит.